Уроки бокса. Мои бои с Анатолием Климановым

Уроки бокса от мастера спорта СССР международного класса Геннадия Толмачёва
В своих воспоминаниях о поединках с выдающимися советскими и зарубежными боксёрами я стремлюсь не только сохранить память о встречах с сильнейшими спортсменами своего времени, но и передать молодым боксёрам практический опыт на личном примере. Он может стать одним из путей к совершенствованию мастерства и помочь им в собственном спортивном становлении.
Я убеждён, что у каждого свой путь к вершинам спортивного Олимпа. Но этот путь не начинается с чистого листа: на него влияют опыт других спортсменов, знания и советы тренера, а также собственные наблюдения и выводы. И, конечно, за любым достижением стоят огромный труд, постоянное стремление к совершенствованию и любовь к своему делу.
В своей тренерской работе я занимался и продолжаю заниматься не столько обучением боксёров технико-тактическому мастерству, сколько формированием осмысленного понимания каждого технического и тактического приёма. Стремление понять смысл действий и движений тела сопровождало меня на протяжении всей моей боксёрской жизни и помогало добиваться успеха. Этим опытом я и стараюсь делиться в своих публикациях с каждым новым поколением — как материалом для обучения и практического применения.
Каждый такой поединок чему-то учил меня. Часто успех приходил благодаря правильно выбранной тактике. Иногда встречи с именитыми соперниками становились одновременно преимуществом и источником ошибок. Удачные действия укрепляли меня в понимании важности объективной оценки ситуации, а ошибки становились материалом для психологического анализа и помогали не допускать их повторения.
Ранее я рассказал о четырёх боях с олимпийским чемпионом и двукратным чемпионом Европы Вячеславом Лемешевым, а также о двух поединках с чемпионом мира 1974 года и финалистом Олимпиады-1976 Руфатом Рискиевым.
Сегодня я продолжаю серию воспоминаний о поединках с выдающимися советскими боксёрами весовой категории до 75 кг рассказом о боях с Анатолием Климановым. Уверен, он не нуждается в представлении, но напомню о его главных достижениях: он был заслуженным мастером спорта СССР, призёром чемпионата мира и двукратным чемпионом Европы.

Юрий Михайлович Радоняк второй справа в нижнем ряду. Анатолий Климанов 4-й справа в полуприседе.
В течение почти четырёх лет — с марта 1974-го по октябрь 1977 года — я входил в состав сборной СССР в весовой категории до 75 кг. Там я изнутри наблюдал за боксом выдающихся спортсменов мирового класса, в том числе боксёров других весовых категорий. Насколько я помню, ни в одной другой весовой категории сборной СССР не было трёх заслуженных мастеров спорта СССР и одного мастера спорта СССР международного класса. При этом каждый из заслуженных мастеров спорта, кроме меня, имел в сборной личного тренера, а Вячеслав Лемешев тренировался под руководством главного тренера сборной Юрия Михайловича Радоняка.

Сборная СССР, если не ошибаюсь в Кисловодске (фото случайно нашел на ФК). Анатолий Климанов 6-й слева
Есть и ещё один интересный факт, связанный с тренировочным процессом в сборной. На протяжении четырёх лет основное внимание уделялось совершенствованию мастерства в работе с партнёром. Спарринги не были приоритетом: их проводили либо для отбора сильнейшего, когда тренерский штаб определял лучшего, либо один-два раза за 21-дневный сбор. Также много времени уделялось отработке техники ударов в имитации — в ходьбе и в парах. Пишу только о тех временах, к которым сам имел непосредственное отношение и которые испытал на себе.
Добавлю, что в процессе совершенствования мастерства после отработки техники проводилось довольно много вольных боёв. Такую практику использовал главный тренер сборной СССР Юрий Михайлович Радоняк, но особенно часто её применял второй тренер сборной Александр Александрович Чеботарёв, когда главным тренером сборной стал Алексей Иванович Киселёв.
Здесь я не говорю о краткосрочных сборах, например перед выездом команды на турнир по плану сборной. Такие сборы продолжались не более семи-десяти дней.
Именно отборочными были два моих спарринга — с Лемешевым и Климановым. Один из них ничего не решил, а другой, с Климановым, фактически определил моё включение в состав сборной для поездки в США на матчевые встречи с американцами в 1977

Слева Вячеслав Лемешев, справа Геннадий Толмачев
Мой спарринг с Вячеславом Лемешевым — уже пятый наш неформальный бой — состоялся в 1976 году, после того как я победил его в полуфинале чемпионата СССР. Было понятно, что на первую встречу с американской командой должны были поставить москвича — олимпийского чемпиона Лемешева. Не знаю, почему в этой ситуации меня поставили с ним в спарринг: мне и так многое было понятно. Тем не менее, как я теперь понимаю, это был формальный этап отбора на первую встречу.
Для Славы этот спарринг, по сути, оказался неудачным: я уже хорошо чувствовал товарища по сборной и даже не работал в полную силу. Как и в четырёх предыдущих поединках с ним, я действовал на дальней дистанции, нанося одиночные удары в голову или туловище либо двойки. Безусловно, входить в зону средней, а скорее ближней, дистанции не имело смысла: Слава был «заточен» на попытки соперника войти в ударную зону и мог в любой такой момент нанести удар справа. Удары с дальней и немного со средней дистанции ему было контролировать сложнее. После второго раунда мой секундант — тренер из Армении, хорошо знавший наши предыдущие баталии, — сказал, что в третьем раунде у меня есть шанс завершить спарринг досрочно и поставить точку в нашем споре. Но внутренний голос подсказывал мне не делать этого, а продолжать действовать в том же ключе: у меня было преимущество, и я держал под контролем ударную зону Славы.
Ещё одним аргументом против обострения конкуренции с лидерами было то, что мне было всё равно, в какой встрече участвовать — первой, в Москве, или второй, в Ереване. Так же я относился и к перспективам поездки на чемпионат Европы, мира или Олимпийские игры. Я точно знал: без поддержки функционеров бокса мечтать о больших достижениях бессмысленно, а таких функционеров в Эстонии не было. При этом у меня не было желания переезжать на постоянное место жительства туда, где мне предлагали жильё. Я просто любил этот вид спорта и свой город Нарву, занимался боксом в своё удовольствие, получая к тому же хорошее материальное обеспечение и популярность на родной земле.
В продолжение рассказа о выборе Славы Лемешева для матчевой встречи в Москве отмечу, что он одержал победу в очень упорном и конкурентном бою над Майклом Спинксом. Впоследствии именно Майкл Спинкс стал олимпийским чемпионом в Монреале в 1976 году, выиграв в финале у нашего товарища Руфата Рискиева. Родной брат Майкла, Леон Спинкс, также стал олимпийским чемпионом на Играх 1976 года — в полутяжёлом весе.
Erevan, Soviet Union, January 27, 1976
| 48kg | Luis Curtis | USA | Evgeni Yudin | URS | PTS |
| 51kg | Suren Duryan | URS | Richard Rozelle | USA | PTS |
| 54kg | Charles Mooney | USA | David Torosyan | URS | PTS |
| 63,5kg | Milton Seward | USA | Yuri Tchorovski | URS | PTS |
| 67kg | Valeri Udovik | URS | Roger Leonard | USA | PTS |
| 71kg | Gennadi Tolmachev | URS | Raymond Kates | USA | KO 3 |
| +81kg | Evgeni Gorstkov | URS | Woody Clark | USA | RSC 1 |
Во второй матчевой встрече СССР — США, проходившей в Ереване, мне удалось победить нокаутом в третьем раунде американского боксёра Раймонда Кэйтси и получить приз лучшего боксёра нашей команды по выбору специалистов американской команды.
Кисловодск, 1977 год: когда удалось навязать свою тактику
В 1977 году мне довелось дважды встретиться с Климановым: сначала на сборах в Кисловодске, а затем на международном турнире в Алма-Ате. Эти два поединка оставили у меня разные впечатления и преподали важные уроки. Анатолий Климанов был необычным боксёром и, на мой взгляд, обладал редкой способностью сочетать качества, которые на первый взгляд кажутся противоположными.
Одна из его особенностей — способность сохранять привычно высокий темп и постоянно давить на соперника даже после значительной сгонки веса. По моим наблюдениям, он мог сбрасывать до десяти килограммов, а возможно, и больше, но это не мешало ему вести бой в характерном атакующем стиле. Он умел поддерживать темп от начала до конца поединка. Он также мог успешно боксировать в составе команды тяжеловесов против боксёров американской команды.

Гордость украинского бокса Михаил Михайлович Завьялов
В его успехах, безусловно, была большая заслуга тренера Михаила Михайловича Завьялова, которого я считал выдающимся специалистом и одним из тех тренеров, кто умел раскрывать сильные стороны своих боксёров.
Но особенно меня впечатлила другая способность Анатолия — умение кардинально менять тактику. Об этом — далее.
Я старался не пропускать поединки Климанова и привык видеть в нём боксёра-темповика, который ведёт бой в высоком темпе и постоянно оказывает давление на соперника. Именно к такому стилю я и готовился, когда в 1977 году на сборах в Кисловодске состоялся наш спарринг.
Против боксёра, который постоянно идёт вперёд и стремится набирать скорость для атак, не всегда целесообразно оставаться на дальней дистанции и рассчитывать исключительно на маневрирование и встречные удары, как часто советуют тренеры и пишут в методических сборниках. Отступление само по себе не решает тактическую задачу: если соперник сохраняет инициативу, он продолжает определять дистанцию и темп боя.
Спарринг проводился в рамках отбора в сборную СССР для участия в матчевых встречах с командой США. После чемпионата СССР 1976 года в Свердловске, где я победил Вячеслава Лемешева в полуфинале и уступил Руфату Рискиеву в финале, я оказался единственным приглашённым на сбор боксёром в весовой категории до 75 кг.
Примерно через три-четыре дня после начала сбора приехал Анатолий Климанов. Накануне мой товарищ, заслуженный мастер спорта СССР и чемпион мира Валерий Львов, предупредил меня, что, скорее всего, мне предстоит спарринг с Анатолием. Предполагаю, что об этом Валерию рассказал его тренер Степанов, всегда сопровождавший его на сборах.

Светлая память моему другу и прекрасному человеку Валерию Львову и тренеру Михаилу Степановичу Степанову!
Я отнёсся к этой новости спокойно. В глубине души я давно допускал возможность встречи с Климановым: жеребьёвка могла свести нас на любом крупном турнире. Кроме того, на сборах всегда присутствовал Михаил Михайлович Завьялов, поэтому сама возможность такого спарринга казалась вполне вероятной.
Примерно через неделю мы вышли в ринг.
Против боксёров-темповиков и других агрессивных бойцов у меня уже сложилась определённая тактика. Вместо того чтобы постоянно уходить на ногах и наносить встречные удары, я сам шёл на сближение. Со средней дистанции, при малейшем движении соперника вперёд, я старался опередить его быстрыми ударами, затем выходил на безопасную дистанцию и вновь сближался, не позволяя ему набрать скорость для атаки.
Этот цикл — сближение, опережающий удар, иногда развитие контратаки и выход, а затем новое сближение — хорошо работал и в спарринге с Климановым. Я стремился не дать ему развернуть привычную атакующую манеру и навязать ему собственный темп. Спарринг завершился для меня с полным удовлетворением: поставленная задача была выполнена.
На разборе спаррингов с участием главного тренера сборной Алексея Ивановича Киселёва объявили результаты и назвали кандидатов на поездку в США. Второй тренер сборной Александр Александрович Чеботарёв, насколько я помню, отметил, что в составе команды едет Толмачёв, а Анатолий приехал на сбор недостаточно подготовленным к этому спаррингу.
Для меня это была важная оценка проделанной работы. Но главное заключалось в другом: против сильного соперника можно успешно действовать, если понимаешь его привычки и умеешь нарушить удобный для него ритм.
Алма-Ата, 1977 год: когда соперник меняет сценарий
В сентябре того же года по плану сборной я участвовал в международном турнире в Алма-Ате. Перед турниром мы прошли десятидневный сбор, на котором я провёл тренировочные поединки с партнёрами.
По жребию моим соперником оказался Анатолий Климанов. Я уверенно готовился к бою, исходя из опыта нашего спарринга в Кисловодске. До этого я ни разу не видел, чтобы Климанов кардинально менял привычную манеру боя. Я не просто рассчитывал, что смогу вновь действовать по знакомой схеме, — я был уверен в этом на сто процентов.
Но на этот раз я не учёл одного обстоятельства: рядом с Анатолием находился Михаил Михайлович Завьялов — тренер, способный тщательно разобрать действия соперника и подготовить иной план. Кроме того, Михаил Михайлович присутствовал на всех сборах и мог наблюдать за мной и во время работы с партнёром, и на соревнованиях.
С первых минут боя я пытался удерживать среднюю дистанцию и действовать так, чтобы не позволить Климанову удобно начинать атаки. Однако Анатолий, к моему удивлению, легко и мягко маневрировал вокруг меня, не оказывая привычного для него постоянного давления. Это оказалось настолько непривычным, что мой заранее сложившийся алгоритм действий перестал работать. Я продолжал ждать, что Климанов вот-вот начнёт атаковать, как делал это прежде, вместо того чтобы своевременно перестроиться самому.
Второй раунд прошёл примерно в том же ключе. Климанов наносил редкие лёгкие удары по туловищу с дальней дистанции и уходил, не позволяя мне развить собственную атаку. Существенного ущерба эти удары мне не причиняли, но и сам я не набирал очков так, как должен был. После второго раунда я понял, что попал в тактическую ловушку. В боксе недостаточно просто не пропускать удары: необходимо самому создавать результативные эпизоды. Против такого именитого соперника пассивное преимущество, даже если ты почти не получаешь урона, не гарантирует победы.
Однако в третьем раунде ноги словно налились свинцом. Я уже не смог изменить ход поединка, и бой завершился в том же тактическом ключе, который оказался выгоден Климанову.
Именно этот поединок заставил меня особенно высоко оценить мастерство Михаила Михайловича Завьялова. Для меня он был тренером, который понимал не только сильные стороны своего боксёра, но и то, как изменить привычный рисунок боя с учётом конкретного соперника. И всё же трудно понять, как Михаилу Михайловичу удалось изменить тактику боксёра, который, пожалуй, прежде никогда не менял привычную манеру ведения боя. Во всяком случае, мне не доводилось видеть этого.

Памятник советскому и украинскому боксёру Анатолию Климанову установлен на его могиле на Совском кладбище в Киеве.
Светлая память!
Анатолий Климанов продемонстрировал редкое качество: умение не просто следовать собственному стилю, но и менять его в зависимости от задачи. Это и есть настоящее тактическое мастерство — понимать замысел тренера, сохранять дисциплину и быть готовым действовать иначе, когда того требует ситуация.
Методический вывод
Нельзя строить тактику на предположении, что соперник будет вести бой так же, как прежде. Даже если выбранный план однажды принёс успех, следующий поединок может потребовать совершенно иных решений.
Нужно наблюдать за соперником, замечать изменения в его действиях и быть готовым перестроиться прямо по ходу боя. При этом важно не только нейтрализовать атаки соперника, но и самому создавать результативные ситуации.
История двух встреч с Анатолием Климановым научила меня ещё одному: мастерство проявляется не только в умении навязать сопернику свою игру, но и в способности вовремя понять, что прежняя тактика больше не работает. Умение навязать сопернику неудобный для него бой — важное тактическое качество, но оно не гарантирует успеха в следующей встрече, если соперник изменит манеру ведения боя.

Тактическая подготовка: план и умение перестраиваться
Тактическая подготовка не заканчивается до выхода в ринг. Предварительный план необходим, но он должен оставаться рабочим инструментом, а не превращаться в схему, которой боксёр продолжает следовать вопреки происходящему.
В ходе боя необходимо постоянно оценивать три обстоятельства: что пытается сделать соперник, какие действия приносят результат самому боксёру и что нужно изменить, если ожидаемого результата нет.
В моём случае прежний опыт спарринга с Климановым оказался одновременно преимуществом и источником ошибки. Я знал его атакующий стиль и был готов ему противодействовать, но не предусмотрел возможность совершенно иной тактики, поскольку был убеждён в стабильности его манеры ведения боя. Вместо того чтобы вовремя признать изменение ситуации и искать новое решение, я продолжал ждать привычного развития событий и в конце боя чувствовал себя «обманутым». Даже если соперник никогда прежде не использовал определённые тактические приёмы, это не значит, что он не применит их в бою с вами.
Этот опыт важен для любого боксёра: прошлый опыт помогает принимать решения, но иногда он же мешает увидеть новое. Поэтому нужно не только доверять своим наработкам, но и сохранять готовность пересматривать их прямо по ходу боя.
История двух встреч с Анатолием Климановым ещё раз подтвердила то, что я знал и применял на практике до этого боя: мастерство проявляется не только в умении навязать сопернику свою игру, но и в способности вовремя понять, что прежняя тактика больше не работает.
Роль тренера в индивидуальной подготовке
Подготовить боксёра к соревнованию — значит не только привести его в хорошую физическую форму и отработать технические действия. Не менее важно определить, какие особенности соперника могут повлиять на ход боя, и заранее рассмотреть несколько возможных вариантов развития событий.
Однако индивидуальный план не должен ограничивать спортсмена единственным решением. Тренер обязан готовить боксёра не только к ожидаемым действиям противника, но и к неожиданным изменениям тактики. В этом заключается одна из сложнейших сторон тренерской работы: научить спортсмена не просто выполнять указания, а понимать происходящее и самостоятельно принимать обоснованные решения.
Встречи с Климановым убедили меня, насколько велика роль тренерского замысла. Высокий класс спортсмена проявляется в ринге, но за его действиями нередко стоит серьёзная аналитическая работа тренера.
О подсознательном управлении боем
Когда опытный боксёр говорит, что в определённые моменты действует почти автоматически, это не означает, что техника возникает сама по себе. За такой реакцией стоят тысячи повторений, многократное решение похожих задач и накопленный опыт взаимодействия с разными соперниками.
Много раз убеждался: сила боксёра не в количестве освоенных приёмов и комбинаций, а в мастерстве их исполнения и умении применять их в нужный момент и на нужной дистанции.
В ходе систематической подготовки спортсмен учится распознавать положение противника, дистанцию, направление движения и момент начала атаки. Постепенно многие решения принимаются быстрее, чем человек успевает сознательно проговорить их про себя.
Однако автоматизм не должен превращаться в шаблон. Он помогает быстро реагировать на знакомые ситуации, а тактическое мышление необходимо для распознавания новых условий и изменения привычных действий.
В заключение рекомендую молодым боксёрам не только совершенствовать технико-тактическое мастерство, но и стремиться к осмысленному пониманию каждого технического и тактического приёма, взаимосвязи движений тела, ног и рук. Учитесь понимать смысл каждого действия, его взаимосвязь с другими движениями и роль в создании единого, слаженного механизма атаки и защиты.
Стремитесь быть неуязвимыми, помня о том, что надёжная защита создаёт возможности для результативной атаки. Чем увереннее вы защищаетесь, тем больше опасности можете представлять для своего соперника.
Развивайтесь не только в боксе, но и в других направлениях. Читайте хорошие и интересные книги, посещайте театр, общайтесь с достойными людьми. Развивайте память, наблюдательность и внимательность. Учитесь анализировать происходящее, самостоятельно мыслить и делать выводы.
Будьте на позитиве, живите честно и открыто, учитесь различать добро и зло. Помните, что не всякое проявление доброжелательности бескорыстно: иногда за внешним добром скрывается стремление использовать вас в собственных интересах. Поэтому важно не только доверять людям, но и уметь разбираться в их поступках и мотивах.

Луций Анней Сенека
В жизни есть взаимосвязь с боксом: и там, и там недостаточно уметь наносить удары — нужно уметь думать, защищаться и принимать правильные решения. Ошибки также можно и необходимо превращать в правильные действия.
Философия бокса выражает одну из сторон самой сути жизни — постоянную борьбу за достижение цели и победу через упорный труд, преодоление страха, препятствий и собственных слабостей. Это стремление к развитию, способность сохранять стойкость и гибкость в экстремальных ситуациях, хладнокровие при принятии решений и любовь к своему делу.
Бокс учит не только преодолевать сопротивление соперника, но и управлять собой, своими эмоциями и инстинктами. Ведь порой самая трудная победа — это победа над самим собой.
Подготовил материалы:

Геннадий Александрович Толмачев
Мастер спорта СССР Международного Класса
Заслуженный тренер Союза бокса Эстонии
и мой единственный и навсегда тренер:
Анатолий Федорович Козловский
Мастер спорта СССР
Заслуженный тренер ЭССР
Заслуженный тренер Союза бокса Эстонии
и


















