Мои бои с Олимпийским чемпионом Вячеславом Лемешевым
Четыре поединка с Вячеславом Лемешевым. Уроки бокса и жизни
В одной из своих публикаций на нашем сайте, адресованных молодым боксёрам, — «Мои первые бои с взрослыми боксёрами» — я вскользь упомянул о выдающемся советском спортсмене, олимпийском чемпионе Вячеславе Лемешеве, с которым мне довелось провести четыре поединка. Тогда я лишь обозначил этот факт, отметив, что разговор о наших встречах заслуживает отдельного рассказа.
Сегодня пришло время его продолжить в качестве учебного пособия для молодых боксеров.
Все мои публикации о боксе обращены, прежде всего, к молодёжи — к тем, кто только встаёт на путь спортивного мастерства. Их цель — помочь осознать и принять трудности и преграды, неизбежные на этом пути. Именно их преодоление формирует характер, закаляет волю и даёт внутреннюю опору для достижения любых жизненных целей. В конечном итоге спорт приносит не только результат, но и чувство внутреннего удовлетворения, радость от осознания значимости собственного труда и существования.
Об успехе и ответственности перед собой
Успех — это осознание верности выбранной дороги. А любая неудача — не тупик, а указатель, заставляющий искать причины в себе, анализировать и находить верные решения. Это возможно только при одном условии — если ты искренне любишь свое дело. Такая любовь не позволяет искать оправдания вовне, а заставляет развивать критическое мышление, объективно оценивать ситуацию и через действие находить единственно верный путь вперед. Так рождается настоящий успех.
Первые уроки: юность и встреча с гением
С Вячеславом Лемешевым я встретился впервые в марте 1969 года на первенстве центрального совета всесоюзного общества «Динамо» среди юношей в Орле, где участвовали боксеры-«динамовцы» из всех республик. На тот момент я занимался боксом всего семь-восемь месяцев и провел всего 4-5 боев.
По жеребьевке в первый день я не боксировал, но увидел такой классный уровень бокса, который мне и не снился. Укладываясь спать, мне приходили разные мысли о том, как боксировать, но уснул с одной: «что будет, то и будет, но постараюсь также показать технику», чтобы не опозориться перед эстонской командой, тем более там был половина команды моих земляков.
В первом бою я встретился с боксёром из Латвии — внешне скромным, сухощавым парнем, особенно на фоне моей фигуры гимнаста с крепкими мышцами. Я решил «боксировать на технике», которой, по правде говоря, у меня тогда ещё не было. В результате первый раунд я откровенно проиграл, не успевая за соперником.
В перерыве мой секундант, интеллигентнейший человек и компетентный тренер— Владимир Яковлевич Мазякин, впервые и единственный раз в жизни при мне позволил себе жёсткие и даже весьма нелестные слова, когда я ответил ему на вопрос, что хотел выиграть технично. Он после первой тирады эмоций в словах потребовал: «Работай так, как умеешь».
Этот момент я запомнил навсегда. Во втором раунде после двух нокдаунов бой был остановлен досрочно в мою пользу.
И это стало первым важным уроком: нельзя играть чужую роль — нужно использовать свои сильные стороны.
Во втором поединке соперником стал левша из Казахстана — техничный, мобильный, с сильными ударами, грамотно маневрировавший в ринге, как и Вячеслав Лемешев. Я ожидал тяжёлого боя, но соперник, как я понял, психологически не справился с собой. Именно это, если не страх, то неуверенность в глазах, я видел при пожатии рук. Я сразу занял лидирующую позицию, уверенно поддавливая и угрожая атакой — всё это сыграло свою роль. Бой закончился досрочно в первом раунде и опять после двух нокдаунов.
Вывод для молодых бойцов:
-Бокс непредсказуем. Нельзя играть не свою игру. Уверенность в своих силах и умение мобилизоваться — уже половина победы. А настоящий тренер всегда найдет нужные слова, даже если для этого придется нарушить свои правила.
Финальный бой с Лемешевым прошел спокойно. Вячеслав, уже тогда демонстрировавший феноменальную технику передвижений, контролировал дистанцию. Я, не умея «резать углы» и "пересекать пути движения соперника", ходил за ним, «как слон в посудной лавке», но, к своему удовольствию, не получал серьезных ударов. Мое второе место без синяков было, скорее, результатом грамотной тактики его тренера, легендарного боксера и тренера Льва Сегаловича, который видел мои предыдущие «разгромные» победы и выбрал для своего ученика путь безрискового чемпионства.
Предполагаю, что мне было бы «не сладко», если бы Вячеслав боксировал в своей манере бокса.
Поединки в элите
Наши следующие встречи состоялись уже во взрослой категории:
• Кубок СССР 1974 года (Алма-Ата),
• Спартакиада народов СССР 1975 года (Ташкент),
• чемпионат СССР 1976 года в Свердловске.
Каждый из этих боёв был по-своему особенным. Где-то решение судей склонялось в сторону олимпийского чемпиона, где-то — в мою. Были нокдауны, равные раунды, свист трибун и поддержка зрителей. Но главное — было ощущение единого ритма боя, когда в ринге остаётся только соперник и ты сам, без внешнего шума и давления, на которые просто никак не реагируешь.
Вячеслав Лемешев и Геннадий Толмачев
Второй урок: зрелость и равенство в ринге
Следующий наш бой состоялся в 1974 году на Кубке СССР в Алма-Ате за выход в финал команд ЦСКА и «Динамо». К тому времени Лемешев был олимпийским чемпионом и звездой ЦСКА, а я — мастером спорта из «Динамо».
Зал ждал его легкой победы. Сам выход в ринг такого популярного и выдающегося боксера прошел под громкие скандирования и аплодисменты Вячеславу Лемешеву, вызвавшему одним своим появлением бурю эмоций и радость видеть выдающегося боксера.
Очевидно, все ждали нокаута, которыми Вячеслав завершил четыре поединка на Олимпийских Играх и только один выиграл по очкам.
Однако и я уже не был «мальчик для битья», так как к этому времени уверенно победил на молодежном первенстве СССР в 1972 году, имел победу над мастером спорта и финалистом чемпионатов СССР (1970-1971 г.) Панкратовым в матчевой встрече Эстония - Ленинград (1972 г.), а также стал призером чемпионата СССР – 1974 в Ижевске и членом сборной СССР.
На этот раз все произошло в полном равновесии сил. Я полностью абстрагировался от внешней обстановки и сосредоточился на чувстве движения и ритма олимпийского чемпиона, проявляя максимальное внимание к его любому движению. Мы двигались с ним как единое целое. Публика, ожидавшая зрелищного нокаута, постепенно стала поддерживать меня, увидев равную борьбу.
В третьем раунде гул полностью перешёл на мою сторону из-за того, рефери в ринге открыл мне счет нокдауна за легкий удар в лоб, который я намеренно пропустил, провоцируя Славу на удар. Но самое главное, что почти сразу я буквально на автопилоте повторил тоже движение и точно такой легкий удар последовал мне в лоб и рефери повторил счет нокдауна. Это вызвало не только гул, но и свист в адрес рефери.
Это была моя единственная ошибка в том поединке, потому что я должен был или уйти, как обычно в этой мною созданной ложной ситуации делал, или воспользоваться промахом соперника для контратаки. Но его удар был хоть и легким на касание, но мгновенным и с быстрым уходом с ударной позиции.
В данной ситуации мне повезло в том, что я сохранил свою дистанцию комфортной зоны ровно настолько, чтобы не попасть в нокаут. Именно эту опасную дистанцию в работе с Лемешевым или любым другим соперником я всегда держал под контролем, но со Славой – это другое дело, и здесь он сумел до меня дотянуться ударом и избежать моей контратаки, а главное заслужить победу у судей.
После этого я сразу переключился на автопилот двух первых раундов, не рискуя финтами для создания условий удобного момента. Поединок в оставшиеся минуты прошел в том же режиме первых двух раундов.
Победу присудили Лемешеву, но я уходил с ринга с высоко поднятой головой под аплодисменты. Я доказал себе и другим, что можно стоять наравне с лучшим.
Поделюсь по ходу тактическим опытом:
Особенность моей тактики отличалась от предлагаемых в учебниках или рекомендациях тренеров тем, что я никогда не стремился выходить на ближнюю дистанцию к высокому боксеру, а "расстреливал" его одиночными ударами с дистанции. Объясняю. Все высокие боксеры заточены на попытки сближения с ними боксеров ниже их ростом, а значит побеждает тот, кто лучше умеет делать свою работу. В одном случае не допускать к себе боксера на среднюю или ближнюю дистанции, в другом, наоборот, войти безопасно на свою дистанцию и побеждать.
Как раз в моих тактических действиях всегда расчет был на работе с боксером высокого роста на дальней дистанции одиночных ударов или двоек, а с боксерами ниже ростом я работал на дистанции, которую сам создавал, сближаясь намеренно быстро на среднюю дистанцию, с которой сам начинал одиночные встречные жесткие удары при малейших попытках подойти ко мне, не давая набирать ему скорость подхода ко мне. Затем разрывал дистанцию своим отрывом и вновь сразу возвращался к нему, чтобы он не успел набрать скорость сближения ко мне. Пытаться убегать, сохраняя дальнюю дистанцию, значит, дать ему возможность диктовать мне им навязанную дистанцию и не отпускать меня с этой дистанции, диктуя мне свои условия. Есть, конечно, некоторые тонкости, но моя публикация пока не об этом.
Третий и четвертый уроки: грани победы и поражения
На Спартакиаде народов СССР в 1975 году наш бой в одной четвертой финала вновь стал поединком единого темпа и ритма, но с условием моего предельного внимания и постоянного давления, в котором я не допустил ни одной ошибки из своего арсенала, как это было в Алма-Ате, действуя только по наитию и ощущениям моего подсознания. Что-либо добавить просто не смогу, ибо действительно все работало на рефлексах.
После окончания поединка мой тренер Анатолий Федорович Козловский был уверен в моей победе, но судьи решили иначе - 4:1 в пользу Лемешева.
Примечательно, что четыре судьи зафиксировали ничью (59:59), но отдали победу олимпийскому чемпиону по «технико-тактическому преимуществу». Только один судья, олимпийский чемпион Дан Позняк, отдал все раунды мне. У меня никогда не было претензий к таким решениям, ибо работа с именитым соперником требует заметного преимущества.
Венчала нашу серию встреча в полуфинале чемпионата СССР 1976 года в Свердловске.
Этот поединок проходил под моим полным контролем, и мне удалось послать Вячеслава в нокдаун. Не могу сказать, что это было легко, нет, конечно, но именно в этом поединке я был уверен, что победу отдадут мне. Кроме того, в этом поединке я успешно использовал провокационные финты, подставляя под удары голову, вызывая удары соперника, как это было в двух предыдущих предварительных боях, и в двух последующих поединках чемпионата.
И хотя мой любимый тренер Анатолий Федорович опять обнимал меня и поздравлял с победой до объявления судей, я вновь успокаивал его одним и тем же способом: «все может быть, подождем решение судей!».
Победу определили со счетом 4:1 в мою пользу и опять кто-то из судей дал оценку 59:59, но преимущество Лемешева по признаку ТТП. В общем, это обычные истории для бокса, на которые я всегда смотрел сквозь пальцы и никогда не дергался по этому поводу.
Светлая память талантливому и выдающемуся Боксеру!
Вячеслав Лемешев рано ушел из жизни по болезни, но навсегда остался в нашей памяти боксерского сообщества как выдающийся боксер мирового масштаба!
Итог и философия
Эти поединки научили меня главному:
к бою нужно быть готовым всегда — физически, психологически и морально, отбросив страхи и сомнения, делая то, что умеешь, с полной отдачей
В моем понимании, пришедшем ко мне через огромный труд, пот, кровь, порой работе на износ, побуждающей меня к стремлению всегда быть в форме и идти до конца, пока сердце зовет вперед, и сегодня почти в философском возрасте 73-х лет все остается в силе, а формула бокса для меня выглядит следующим образом:
«Философия бокса отражает саму суть жизни как постоянную борьбу за признание и победы, достигаемые через упорный труд, преодоление страха, внутренних преград и низменных инстинктов. Она требует стремления к развитию, стойкости, гибкости в экстремальных ситуациях, хладнокровия и искренней любви к своему делу. В итоге побеждает сильнейший духом и характером, подобно тому, как в природе выживают наиболее приспособленные виды».
С огромной благодарностью к Боксу и в память о моем тренере, мастере спорта СССР, заслуженном тренере ЭССР и Заслуженном тренере Союза бокса Эстонии Анатолии Федоровиче Козловском!
